Ключевые судебные решения по налоговым спорам

«Забудьте все, что было». Как оспорить решение налоговой

Ключевые судебные решения по налоговым спорам

Каждую неделю в открытом бизнес-курсе «Остаться в живых» — инструкция для собственников бизнеса о том, как выжить в российских реалиях. Материалы публикуются в рамках совместного проекта Центра taxCOACH и портала DK.RU.

Сегодня — о том, реально ли оспорить решение ФНС, с каким настроением бизнесменов ждут в судах и о новых трендах арбитражных судов в части рассмотрения налоговых споров.

Анастасия Тайшина, эксперт по структурированию бизнеса:

— Цель налоговой проверки — не только установление и доначисление налоговых недоимок, но и их обязательное взыскание. Если вы решили оспорить решение налоговой, то для начала нужно обратиться с жалобой в вышестоящий налоговый орган.

ФНС любит рапортовать, что досудебный порядок урегулирования споров очень эффективен. Статистика удовлетворения жалоб примерно одинакова по всем регионам: до 50% споров действительно удовлетворяется, но, как правило, в этих случаях речь идет о грубых нарушениях территориальных налоговых органов.

Та же статистика говорит о том, что в суммовом выражении жалобы удовлетворяются не более чем на 20%.

Очевидно, что в серьезных вопросах вроде получения необоснованной налоговой выгоды, взаимодействия с проблемными контрагентами или создания условий для искусственного дробления сильно надеяться на досудебное урегулирование не стоит.

С каким настроением собственников бизнеса ждут в судах? Для себя мы отметили несколько тенденций.

Первое — закрытость и системность суда. После слияния в 2014 г. Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда очень мало информации, касающейся рассмотрения судебных споров и внутренних документов, стало попадать во внешнюю среду.

Второе — формальный подход. Он ярче всего проявляется при рассмотрении административных дел. Если раньше в случае малозначительных нарушений судьи часто шли навстречу предпринимателям и от административной ответственности освобождали, то сейчас подход стал более формальным: есть состав правонарушения — пожалуйста, штраф.

Третье — защита интересов бюджета. Суды стали легче взыскивать штрафы с бизнесменов. В нашей практике был такой случай: судились мы с налоговым органом в части взыскания с них судебных расходов.

Они проиграли, и налоговый инспектор, не стесняясь, предложил судье отказать в удовлетворении этих расходов: «Эти деньги будут выплачены из бюджета, а мы с вами вместе из него финансируемся».

К счастью, суд на поводу не пошел и налогоплательщика поддержал.

Подавать заявление о признании решения налогового органа недействительным необходимо вместе с ходатайством о применении обеспечительных мер, поскольку требование налоговой уже подлежит исполнению.

Статистика в этом вопросе так же сурова: не более 30% всех ходатайств удовлетворяется, но мы рекомендуем основные силы направлять именно на этот документ. В нем нужно убедить судью, во-первых, что у вас есть активы, которые позволят исполнить решение налогового органа.

Во-вторых, взыскание сейчас заявленных к доначислению сумм может парализовать вашу деятельность — в частности, вы не сможете выплатить зарплату сотрудникам.

Но помните, что налоговая, в свою очередь, может обратиться в суд с ходатайством о встречном обеспечении и попросить вас перечислить сумму доначислений на депозит суда, что в подобной ситуации, конечно, странно. В последнем случае проще исполнить требование налогового органа (параллельно исключив передачу материалов проверки в Следственный комитет), а при положительном исходе дела требовать зачета или возврата.

Забудьте все, что было: 53 против 54.1

Применительно к структурированию бизнеса нас особенно интересует понятие налоговой выгоды. Все понимают, что сэкономить на налогах — абсолютно нормальное желание любого экономического субъекта. Однако практически ни один акт налоговой проверки, ни одно решение суда не обходится без упоминания необоснованной налоговой выгоды, которая повлекла ущерб для бюджета.

Введено это понятие было более 10 лет назад Постановлением Высшего Арбитражного Суда №53 от 12.10.2006 года. Этот документ, по сути, стал библией для Арбитражных судов.

В соответствии с ним, под налоговой выгодой понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета. То есть это нечто, что уменьшает совокупный размер налоговых платежей в сравнении с максимально возможным.

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, является основанием для признания налоговой выгоды обоснованной. 

Сейчас же мы находимся в переломном периоде. В 2017 г. в Налоговом кодексе появилась небольшая статья 54.

1 «Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов», по разъяснению которой ФНС выпустила уже три  письма[1].

Общий смысл разъяснений сводится к следующему: забудьте все, что было до этого. Ст.54.1 воплощает новый подход к проблеме занижения налоговой базы.

Во-первых, вместо презумпции добросовестности налогоплательщика и презумпции достоверности сведений в бухгалтерской и налоговой отчетности закон констатирует (п.1 ст. 54.

1 НК РФ): «Не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, об объектах налогообложения» в налоговом и/или бухгалтерском учете. 

Под «искажением» ФНС понимает умышленные действия налогоплательщика, например:

  • создание схемы «дробления бизнеса»;
  • искусственное создание условий по использованию пониженных ставок налога, налоговых льгот;
  • неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения;
  • нереальность сделки.

Акцент на умысле не случаен. Ст.122 НК РФ рассматривает умышленную форму вины как отягчающее обстоятельство. В результате штраф вместо распространенных сейчас 20% от суммы неуплаченного налога может вырасти до 40%.

 Кроме того, умысел — это еще и подспорье для привлечения налогоплательщика к уголовной ответственности.

Чтобы доказать наличие умысла, налоговая прежде всего должна убедить в суд в несамостоятельности и формальности контрагентов налогоплательщика либо доказать, что данный этап бизнес-процессов он выполнил собственными силами.

Если искажения в бухучете отсутствуют, следующим тестом для налогоплательщика будет проверка соблюдения одновременно двух условий по имевшим место сделкам (операциям) (п.2 ст. 54.1):

  • снижение размера налоговых обязательств не является единственной целью сделки;
  • обязательство по сделке исполнено именно тем лицом, которое заявлено стороной договора, либо лицом, к которому обязательство перешло по закону или договору (например, по договору цессии, в порядке правопреемства и т.п.).

Первое условие — не что иное как «деловая цель» сделки, которая не должна быть связана исключительно с уменьшением налоговых обязательств. В основе сделки, как поясняет ФНС, должна быть разумная хозяйственная цель, обоснованная с точки зрения предпринимательского риска.

К примеру, целесообразность создания двух сбытовых компаний, одна из которых применяет упрощенную систему налогообложения, объясняется так: «Если все обороты будут в одной компании, она не сможет применять упрощенку, и бизнес станет невыгодным, поскольку нашим клиентам не нужен НДС».

Это пример чистосердечного признания — иной цели, нежели соблюдение условий применения специального налогового режима, у предпринимателя нет.

Если бы, к примеру, создание компаний на таком режиме объяснялось захватом новых территорий, разделом бизнеса с партнером либо иными разумными причинами, можно было бы говорить, что полученная экономия обоснована.

Второе условие говорит о том, что ФНС намерена переломить сложившуюся в интересах налогоплательщика тенденцию «установления действительного размера налоговой выгоды», когда речь идет о налоге на прибыль.

Напомню, переломный момент случился в 2012 г.

, когда ВАС[2] постановил определять реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль, исходя из рыночных цен по аналогичным сделкам.

Это привело к тому, что налоговая перестала оспаривать реально понесенные налогоплательщиком затраты, ограничиваясь лишь завышением себестоимости, остающемся на «проблемном контрагенте». Например, сырье и материалы приобретены у контрагента, обладающего признаками анонимности.

В то же время достоверно известно о реальности товара: дом построен — значит, кирпичи были. Если налогоплательщик мог доказать действительную стоимость закупа, то хотя бы в этой части он мог быть спокоен. Хотя такой подход и не касался НДС. Никогда. Теперь ситуация изменилась. ФНС неоднократно и четко выразила свою позицию — новая статья 54.

1 НК РФ не дает оснований для использования «расчетного метода» определения налоговых обязательств.

Если будет доказано, что контрагент не исполнял сделку, то в расходах по прибыли и вычетах по НДС будет отказано в полном объеме, включая реально понесенные затраты. 

Есть и плюсы

У введенной нормы есть и положительные моменты. Во-первых, законодатель четко определил, что подписание документов неустановленным или неуполномоченным лицом не может подтверждать неправоту в действиях налогоплательщика.

Во-вторых, если ваш контрагент нарушает налоговое законодательство, вы не несете за него ответственность.

В-третьих, бизнесмены вольны осуществлять любые сделки, не запрещенные законом, а налоговый инспектор не вправе указывать, что был иной, более эффективный (конечно, обычно с точки зрения бюджета) способ ведения хозяйственной деятельности.

Выяснение вопроса о том, насколько правильно рядовой налогоплательщик определил налоговую базу в соответствии с изложенными правилами, будет осуществляться в ходе обычных выездных и камеральных налоговых проверок.

Иными словами, налоговый орган, как и прежде, должен доказать обстоятельства, на которые ссылается он, а налогоплательщику будет предоставлен шанс опровергнуть доводы.

Однако по новым налоговым проверкам не стоит надеяться на лояльное отношение к налогу на прибыль.

Концепция определения «действительного размера налоговых обязательств» больше не действует.

Как только ст. 54.1 появилась, суды начали ее успешно реализовывать[3], и многие дела, которые раньше решились бы не в пользу налогоплательщика, сейчас рассматриваются в его интересах.

Посмотрим, как дальше сложится практика, но ФНС строго наказала своим подразделениям[4]: новая норма применяется только к проверкам, назначенным после 19 августа 2017 года.

Ссылаться на нее при оформлении актов, решений по результатам «старых» проверок, в ходе судебных разбирательств нельзя.

Однако в судах встречаются и просто казусные ситуации. Налоговая выгода сама по себе — законна. Но есть случаи, когда она может быть признана необоснованной.

Так вот что происходит в суде: налоговый орган доказывает неправомерность получения налоговой выгоды, но при этом не приводит ни одного доказательства тому, что некая налоговая экономия в принципе была, и не приводит расчета ее размера.

Вы же должны запомнить главное правило: налоговая выгода не обоснована всегда, если она является единственной целью ваших хозяйственных операций.

Через эту призму и оценивайте всю деятельность вашей группы компаний. Ключевым на пути отстаивания вашей правоты остается понятие «деловая цель», несмотря на его отсутствие в законе.

Глядя своими честными глазами в глаза судьи, что называется, с металлом в голосе вы должны убедительно доказать, что у вас была конкретная деловая цель, подтвержденная целесообразностью заключенных сделок и их реальным исполнением, а полученная налоговая выгода — лишь приятный побочный эффект.

И не забывайте: если не получилось выиграть дело в первой инстанции — конечно, остается еще некоторое количество шансов: апелляция, кассация и Верховный суд.

Однако статистика по налоговым спорам для вас безрадостна: 1,6% дел «разворачивается» в апелляционной инстанции, 0,08% — в кассационной, 0,02% — в Верховном суде. Очевидно, что дело до суда доводить не очень целесообразно. В идеале вообще изначально строить группу компаний, имея убедительные ответы на все неудобные вопросы, которые вероятнее всего возникнут к вам у налоговой.

Текст подготовила Анна Асташкина, специально для DK.RU

[1] Письмо ФНС России от 16.08.2017 г. N СА-4-7/16152;

Источник: //www.dk.ru/news/zabudte-vse-chto-bylo-kak-osporit-reshenie-nalogovoy-237102435

Судебная практика по налоговым спорам за 2016 год

Ключевые судебные решения по налоговым спорам

Судебная коллегия по экономическим спорам рассмотрела иск инспекции о признании двух компаний взаимозависимыми (определение ВС РФ от 16.09.16 № 305-КГ16-6003). Налоговикам это было нужно, чтобы взыскать налоговую недоимку с новой компании, на которую, по их мнению, налогоплательщик перевел бизнес.

Инспекция перечислила следующие признаки косвенной зависимости двух компаний:

  • интернет-сайты компаний содержат одинаковую информацию, включая контактные телефоны;
  • работники перешли из одной организации в другую;
  • с контрагентами прежней компании связались работники новой;
  • одна компания переуступила другой права по договорам с контрагентами.

Суды первой и апелляционной инстанций поддержали налоговиков. Но кассация эти судебные акты отменила и отправила дело на новое рассмотрение (постановление АС Московского округа от 13.04.16 № А40-77894/15).

Суд отметил, что уступка прав по договорам была возмездной. Новая компания приобрела права более чем за 100 млн рублей. Общества не взаимозависимы.

Это говорит о самостоятельной предпринимательской деятельности обеих компаний.

Верховный суд РФ не согласился с этими выводами. Деньги за уступку прав общество перечислило не старой компании, а ее учредителю. Ведь если бы деньги поступили на счет налогового должника, инспекторы взыскали бы недоимку. Судьи сочли, что цель этих манипуляций — уклонение от уплаты налогов.

«Золотой парашют» как источник налогового спора

Работникам, которые увольняются из компании по соглашению сторон, работодатель вправе выплатить компенсацию в повышенном размере — «золотой парашют». Но чтобы учесть ее в расходах, необходимо прописать такие выплаты в коллективном или трудовом договоре или в соглашении о расторжении трудового договора (п. 9 ст. 255 НК РФ).

Но налоговики не считают, что наличие данной нормы в кодексе автоматически дает компании право учесть «золотые парашюты» в расходах. Требование экономической обоснованности затрат применить к данным выплатам сложно (п. 1 ст. 252 НК РФ).

Такие компенсации экономически необоснованны изначально. Ведь работник уволился, он уже не способен приносить компании доход. Поэтому в судах компании доказывали, что расходы на оплату труда (ст.

255 НК РФ) не нуждаются в отдельном экономическом обосновании.

Верховный суд РФ счел, что обоснование все же нужно, если сумма значительна и несопоставима с обычным размером пособия. Компания должна объяснить, что именно компенсирует и в чем экономический смысл выплаты. Ее размер должен быть сопоставим с результатами работы увольняемых сотрудников, а сама выплата иметь связь с трудовой деятельностью.

Если компания не может привести разумных объяснений, компенсации считаются материальным обеспечением сотрудников на период поиска новой работы. Учесть такие расходы в целях налогообложения прибыли нельзя.

Судебная коллегия ВС РФ по экономическим спорам пришла к таким выводам по делу о выплате 57 млн рублей отступных президенту и директору (определение от 17.03.16 № 305-КГ16-692).

Еще один аналогичный спор судьи направили на повторное рассмотрение (определение от 23.09.16 № 305-КГ16-5939).

Сделки, контролируемые налоговыми органами

Вправе ли региональные налоговики контролировать цены сделок — острейший вопрос с момента, когда начала действовать глава о трансфертном ценообразовании. В 2016 году Верховный суд РФ наконец-то решил, что такое право у инспекторов пусть с оговорками, но есть.

По этому поводу судебная коллегия ВС РФ по экономическим спорам выпустила определения от 22.07.16 № 305-КГ16-4920 и от 11.04.16 № 308-КГ15-16651. Также судьи рассмотрели жалобу на письмо Минфина России от 18.10.12 № 03-01-18/8–145 (решение Верховного суда РФ от 01.02.16 № АКПИ15-1383 и апелляционное определение Верховного суда РФ от 12.05.16 № АПЛ16-124).

Кодекс прямо разрешает налоговикам проверять ценообразование только по контролируемым сделкам (абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ). Критерии контролируемости сделок — взаимозависимость контрагентов при обороте более 1 млрд рублей за налоговый период (ст. 105.14 НК РФ). Проверять цены по таким операциям вправе только центральный аппарат ФНС России.

До 2014 года контролировать уровень цен могли и территориальные инспекции на основании статьи 40 НК РФ. При этом суммового порога не было. Предполагалось, что нововведения уберут излишний налоговый контроль. Инспекторы смогут сосредоточиться на крупных сделках взаимозависимых лиц.

Налогоплательщики новый порядок восприняли оптимистично. Но территориальные инспекции продолжили проверять цены.

Руководствовались при этом налоговики не только привычкой, но и разъяснениями Минфина России, изложенными в письме от 18.10.12 № 03-01-18/8–145.

При этом инспекторы корректировали цены, применяя нормы о трансфертном ценообразовании (гл. 14.3 НК РФ). Подобные действия стали причинами судебных споров.

Налогоплательщики указывали на прямой запрет контроля цен на выездных и камеральных проверках (абз. 3 п. 1 ст. 105.17 НК РФ). А это означает, что территориальные инспекции в подобных ситуациях превышают полномочия. Формально Верховный суд РФ согласен с этим. Однако судьи сделали важную оговорку. Они напомнили о постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.

06 № 53 о необоснованной налоговой выгоде. Если хотя бы одна из взаимозависимых сторон по сделке получила необоснованную налоговую выгоду, территориальные инспекции вправе контролировать цены. Причем существенные отклонения в ценах сделок от рыночного уровня будут подтверждением необоснованности налоговой выгоды (определения Верховного суда РФ от 07.12.15 № 303-КГ15-15675, от 22.

07.16 № 305-КГ16-4920).

Ранее Верховный суд РФ сделал похожий вывод при анализе письма Минфина России от 18.10.12 № 03-01-18/8–145. Налоговая выгода имеет стоимостное выражение.

Доказывая ее необоснованность, территориальные инспекции вправе проверить рыночность цен по сделкам. Кодекс не запрещает налоговикам использовать для этого методы главы о трансфертном ценообразовании (гл. 14.3 НК РФ).

Такие действия нельзя признать трансфертным контролем цен.

Однако если взаимозависимости нет и налоговики не доказали, что налоговая выгода необоснованна, Верховный суд РФ против контроля и корректировки цен (определение от 11.04.16 № 308-КГ15-16651).

Значение для налогового планирования. Для налогоплательщиков такие выводы означают, что ценовой контроль возможен в отношении любых сделок. Формально суд обязал инспекции устанавливать признаки необоснованной налоговой выгоды, которые выделил Пленум ВАС РФ в постановлении РФ от 12.10.06 № 53.

Инспекции могут ограничиться фактом многократного занижения или завышения цены. Если нет разумного экономического объяснения такому отклонению, то последует вывод, что компания преследовала цель получить налоговую экономию.

Не давайте заем при общем иностранном учредителе

Если у российских заимодавца и заемщика один и тот же иностранный учредитель с долей более 20 процентов, заем контролируемый. Часть процентов по такому обязательству в соответствии с правилами о тонкой капитализации может стать сверхнормативной. Их заемщик не вправе учесть в расходах. А при выплате необходимо удержать налог как с дивидендов (п. 3, 4 ст. 269 НК РФ).

Однако Минфин России толкует нормы кодекса иначе (письма от 06.03.14 № 03-08-05/9669, от 14.01.14 № 03-08-05/535). Чиновники считают, что при внутрироссийских контролируемых займах заемщик не должен удерживать со сверхнормативных процентов «дивидендный» налог. Он не применяет положения пункта 4 статьи 269 НК РФ, поскольку нет выплат в пользу иностранного лица.

У российского заимодавца при этом процентным доходом признается вся полученная сумма. Однако заемщикам учитывать в расходах сверхнормативную часть процентов чиновники запрещают (п. 3 ст. 269 НК РФ).

Верховный суд РФ поддержал эту позицию (определение от 18.03.16 № 305-КГ15-14263). Судьи нашли правовую неопределенность в действующих нормах кодекса. Если применять их буквально, со сверхнормативных процентов заимодавец уплатит налог дважды.

Сначала его удержит заемщик как с дивидендов, потом заимодавец учтет полученные проценты в доходах. Нормы о контролируемой задолженности призваны противостоять выводу средств за рубеж.

Верховный суд РФ отметил, что в данном случае скрытого распределения дивидендов в адрес иностранной компании не происходит, поэтому с доходов налог надо платить как с процентов.

Значение для налогового планирования. Суд не устранил правовую неопределенность полностью. Он избавил от двойного налогообложения заимодавца, но заемщик по-прежнему не вправе учесть сверхнормативные проценты в расходах.

Этому нет разумных причин, так как по данной сделке тонкой капитализации нет. Это подтверждают и Минфин России, и Верховный суд РФ, признавая возможность облагать доход в виде сверхнормативных процентов по внутрироссийскому займу в обычном порядке.

Такой подход противоречит требованию об экономическом основании налогов (п. 4 ст. 3 НК РФ).

С учетом данного решения внутрироссийские займы с участием иностранцев-поручителей (гарантов) менее выгодны, чем займы напрямую от этих иностранных лиц. Можно ожидать, что правоприменительная практика сократит количество подобных займов. В случаях, когда их не удастся избежать, компании попытаются снизить налоговые потери по подобным операциям.

Выплата вознаграждений Совету директоров должна облагаться страховыми взносами

Компания выплачивала вознаграждения членам совета директоров и ревизионной комиссии и не платила с этих выплат страховые взносы. Ведь членов совета директоров и ревизионной комиссии избирают в соответствии с уставом общества, а вознаграждение им выплачивают на основании решения общего собрания акционеров (п. 1, 2 ст. 64, п.

1 ст. 66, п. 1 ст. 85 Федерального закона от 26.12.95 № 208‑ФЗ). Члены этих органов не заключали с обществами трудовые или гражданско-правовые договоры в целях выполнения работ или оказания услуг. Следовательно, выплаты они получали за рамками отношений, с которыми закон связывает наступление обязанностей по социальному страхованию.

Чиновники Минтруда и ФСС России в целом согласны с такой аргументацией. Если компания выплачивает деньги по решению общего собрания акционеров, то страховые взносы начислять не нужно (письма Минтруда России от 02.04.15 № 17–4/В-163, от 07.05.15 № 17–3/В-234, п. 6 приложения к письму ФСС России от 14.04.15 № 02-09-11/06–5250).

Но Пенсионный фонд считает, что страховые взносы надо начислять. Деятельность совета директоров и ревизионной комиссии регулируют нормы гражданского законодательства, то есть отношения — гражданско-правовые. А значит, эти выплаты подлежат обложению страховыми взносами в общем порядке (ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.09 № 212‑ФЗ).

Две компании проиграли пенсионщикам все суды (постановления АС Дальневосточного от 13.08.15 № Ф03-3163/2015, Уральского от 10.06.15 № Ф09-3582/15 округов). Добиться пересмотра дела в Судебной коллегии ВС РФ по экономическим спорам не удалось (определения от 29.10.15 № 303-КГ15-13555, от 25.11.15 № 309-КГ15-11902).

Компании решили оспорить конституционность нормы, по которой выплаты признали облагаемыми взносами.

Конституционный суд РФ не принял жалобы к рассмотрению (определения от 05.07.16 № 1169-О, от 05.07.16 № 1170‑О).

Он не увидел несоответствия нормы части 1 статьи 7 Федерального закона № 212‑ФЗ Конституции РФ. Сам закон — это механизм, с помощью которого государство гарантирует гражданам право на социальное обеспечение.

Члены совета директоров и ревизионной комиссии — участники системы социального страхования.

Должности выборные. Но свой статус избранные граждане приобретают, выражая согласие. И тем самым принимают на себя обязанность выполнять необходимые функции по управлению или контролю за деятельностью общества.

А значит, отношения членов совета директоров и ревизионной комиссии и компаний регулирует гражданско-правовое законодательство. За это общество выплачивает им вознаграждение.

По существу, речь идет о заключении договора между обществом и членами совета директоров и ревизионной комиссии.

Суд также напомнил, что правоотношения между этими лицами и обществом может регулировать и гражданско-правовой договор. Порядок оформления соглашения не должен влиять на подход к квалификации вознаграждения. Это приведет к тому, что основополагающим станет формальный признак. А исходить надо из правовой природы, критерия выплат. Иначе нарушится конституционный принцип равенства.

Значение для налогового планирования. Вознаграждения и иные выплаты членам совета директоров не учитываются в целях налогообложения прибыли (п. 48.8 ст. 270 НК РФ). Минфин России против того, чтобы прибыль уменьшали выплаты по решению общего собрания акционеров в пользу членов ревизионной комиссии (п.

21 ст. 270 НК РФ, письмо от 10.07.07 № 03-03-06/1/475). Исключение — случаи, когда с этими лицами заключены договоры. После выводов Конституционного суда РФ не облагать страховыми взносами эти выплаты станет рискованно. Поэтому лучше оформлять с лицами на выборных должностях договоры, чтобы снизить налоговую нагрузку.

Источник: //www.NalogPlan.ru/article/4018-samye-interesnye-nalogovye-spory-2016-goda

Свежая арбитражная практика по интересным налоговым делам

Ключевые судебные решения по налоговым спорам

Предлагаем обзор арбитражной практики по налоговым спорам, посвященным однодневкам, взысканию налоговых долгов, аффилированности контрагентов.

Инспекторы против однодневок

Кто победил в споре: компания

Документ: Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 по делу № А40-71125/2015

Последствие: требование инспекции было признано незаконным

Цена спора: более 9 млн руб.

Налогоплательщики в целях проявления должной осмотрительности при работе с контрагентами запрашивают у последних не только уставы, приказы, выписки из ЕГРЮЛ, но и копии паспортов учредителей, налоговую отчетность, платежи в бюджет, штатное расписание, посещают офис, знакомятся с содержанием интернет сайта.

Данные действия необходимы не только для того, чтобы доказать реальность существования контрагента, но и его потенциальную возможность в поставке товаров, выполнении работ или оказании услуг, ведь современные фирмы-однодневки хорошо научились маскироваться под реальные компании.

  Однако принятие данных мер не всегда помогает избежать обвинений в получении необоснованной налоговой выгоды, однако случаются и прецеденты.

По результатам проведения выездной налоговой проверки компании были доначислены налоги по приобретению товаров у одного из контрагентов. Не согласившись с решением инспекции, компания обратилась в суд.

Суды первой и апелляционной инстанции признали решение и требование недействительными в части доначислений налога на прибыль организаций, НДС, соответствующих пени и штрафов.

Однако суд кассационной инстанции принял иное решение, которым в удовлетворении требований компании отказал, поскольку поставка товара не могла выполняться реально, ведь поставщик не имел в своем распоряжении управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений и транспортных средств.

Представитель налогоплательщика утверждал, что при оценке проявления должной осмотрительности необходимо исходить из условий делового оборота при осуществлении выбора контрагента.

В таком случае оценке подлежат не только условия сделки и их коммерческая привлекательность, но и деловая репутация, платежеспособность контрагента, а также риск неисполнения обязательств и предоставление обеспечения их исполнения, наличие у контрагента необходимых ресурсов (производственных мощностей, технологического оборудования, квалифицированного персонала) и соответствующего опыта.

Следовательно, опровергая проявление должной осмотрительности, инспекторы вправе ссылаться на то, что налогоплательщик исходил лишь из коммерческой привлекательности сделки, но не придавал значения добропорядочности контрагентов, более того, знал об их недобросовестности.

Представителями налогового органа таких доказательств в материалы дела представлено не было.

Кроме того представитель компании обратил внимание суда, что цена приобретения товара соответствовала рыночному уровню, что позволяет сделать вывод о вступлении налогоплательщика в отношения с данным контрагентом на обычных условиях.

Факт  реальности поставки товара налогоплательщику железнодорожным транспортом был подтвержден руководителем общества, привлеченным поставщиком для осуществления доставки.

В заключение Верховный суд отметил, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации отменила постановление суда кассационной инстанции и удовлетворила требования компании в полном объеме.

Таким образом, если налоговые инспекторы не смогут опровергнуть реальность поставки, не докажут взаимозависимость, правоспособность контрагентов компании будет подтверждена анализом движения денег, то у компании высокие шансы выиграть спор.

Верховный суд в очередной раз подтвердил: взыскание налоговых долгов с компании-дублера правомерно

Кто победил в споре: инспекция

Документ: Определение Верховного Суда РФ от 16.09.2016 по делу № А40-77894/15

Цена спора: 239 142 670 рублей 44 копеек

Последствие: при доказанности факта передачи бизнеса налогоплательщика другому лицу с целью уменьшения имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена налоговая обязанность, является основанием для взыскания соответствующей задолженности с лица, получившего бизнес.

Взыскание налоговых долгов компании, при отсутствии у нее денежных средств и ликвидных активов, является основанием для привлечения к ответственности взаимозависимого лица.

Как известно, первой ласточкой выступило так называемое дело «ООО «Королевская вода»». После победы представители налогового органа стали более часто предъявлять претензии к де –юре независимым юридическим лицам.

Не исключением стало и следующее дело.

Инспекция обратилась в арбитражный суд с требованием о признании общества-1 и общества-2 взаимозависимыми лицами и взыскании с общества-2  в доход бюджета налоговой задолженности в общем размере 239 142 670 рублей 44 копеек.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15.01.2015 общества-1 признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя требования налогового органа,  исходили их того, что общество-2 было создано незадолго до окончания выездной налоговой проверки, проводимой в отношении общества-1, телефонные номера и информация на интернет-сайтах общества-1 и общества-2 идентична, не смотря на то, что работники общества-1 были переведены на работу в общество-2, они тем не менее продолжали взаимодействовать с контрагентами общества-1,  сфера деятельности общества-2, как и общества-1 заключалась в реализации продукции, производимой рядом конкретных юридических лиц, которые в рамках мероприятий налогового контроля подтвердили, что расторжение договоров с обществом-1 и заключение новых договоров с обществом-2 происходило по инициативе общества-1. По результатам анализа движения денежных средств по банковскому счету общества-1 было установлено, что выручка от контрагентов, являвшихся покупателями общества-1 поступала на расчетный счет общества-2.

Учитывая данные обстоятельства, Верховный суд отметил, что отсутствие признаков субъективной зависимости между обществами, в том числе по указанным в п. 2 ст. 105.1 НК РФ критериям участия в капитале и (или) осуществления руководства деятельностью юридического лица, не исключает возможности применения п. 2 ст. 45 НК РФ.

Источник: //fd.ru/articles/158516-svejaya-arbitrajnaya-praktika-po-interesnym-nalogovym-delam

Проф-юрист